Управление внутренних дел минского облисполкома
Управление внутренних дел минского облисполкома Карта сайта

Пресс-центр / Публикации


28.02.2017 Вилейка может спать спокойно

 

И много лет назад, и сейчас службу в отделении уголовного розыска иначе как опасной и трудной не назовешь. Но эти строки только в песне легко поются. А как в жизни? О работе без лирики и поэтических прикрас рассказали представители двух поколений – бывший и действующий сотрудники Вилейского РОВД.

 

Подполковник милиции в отставке Александр Ардяко, 60 лет, в отделении уголовного розыска прослужил четверть века, на пенсию вышел в 2002 году. 

Лейтенант милиции Григорий Тютчев, 29 лет, опер­уполномоченный, в отделении уголовного розыска проходит службу второй год, общий стаж в милиции – восемь лет.

Александр: В 1970-е, на которые пришлась моя молодость, мало кто хотел идти в милицию. Это считалось непрестижным. Поэтому родители были недовольны, когда после армии я поступил в Минскую среднюю школу милиции. После ее окончания отправили на север, в Тюменскую область. Там нехватка кадров ощущалась очень остро, с юридическим образованием специалистов не было, и меня, молодого лейтенанта, сразу после выпуска назначили начальником уголовного розыска. Женился, родилась дочка, и через три года с семьей вернулся в Вилейку. С тех пор работал здесь, последние десять лет до пенсии – начальником уголовного розыска. Я пришел в милицию не существовать, а работать. И добросовестно это делал. Родители, кстати, быстро поменяли свое мнение о моем выборе, даже гордились. Не сожалею о том, что посвятил жизнь этому делу.

Григорий: Почему я выбрал этот путь? Просто захотел. Среди моих знакомых и родственников милиционеров не было, поэтому не скажу, что чей-то пример повлиял на меня. После окончания школы отслужил во внутренних войсках, затем пришел на службу в милицию в родной Вилейке. Сначала был патрульным милиционером, потом помощником оперативного дежурного, позже младшим участковым. Параллельно учился на заочном отделении в Академии МВД. Сейчас второй год прохожу службу в отделении уголовного розыска. Служба интересная, никогда не знаешь, что произойдет сегодня. В наше время, на мой взгляд, служить в милиции престижно, есть уважение в обществе, присутствует социальная и материальная стабильность. 

Александр: Нет разницы, сколько платят, если ты решил посвятить себя службе. Молодым лейтенантом с учетом «северной» надбавки получал 140 рублей. Негусто по тем временам. Но буквально за три года оклад вырос до 200 рублей. Зарплаты милиционера хватало, чтобы нормально жить. Много сбережений не накопишь, но одеться, прокормить семью можно. Получили трехкомнатную квартиру в Вилейке. До этого жили в служебной, дом стоял во дворе РОВД. Окно в кабинете открыл – детей воспитываешь. В любой работе важно честно, добросовестно выполнять обязанности. Не скрою, в 1990-е, бывало, приходили ко мне с конвертами: «Закрой глаза на преступление». Посылал подальше. И сейчас всем советую делать то же самое. Взяточничество во все времена заслуживает самого сурового наказания. На этих деньгах не выживешь и рано или поздно попадешься.

Григорий: Заработать честным трудом можно всегда. У меня двое детей, жена в декретном отпуске. Обеспечить семью могу. Недавно получил кредит на строительство квартиры. Свое жилье – большое дело. Но главное, что супруга относится к моей службе с пониманием, не обижается, если задерживаюсь на работе. И радуется, когда прихожу вовремя. Значит, все тихо, спокойно в городе.

Александр: На самом деле покой операм только снится. И выходные тоже. По трое суток не бывать дома – обычная практика. В свое время мы не знали такого слова, как «отгул». Уголовный розыск – это сыск. В кабинете не посидишь.

Григорий: Случается происшествие с признаками преступления, мы выезжаем, проводим проверку, устанавливаем преступников и передаем дело в Следственный комитет. Работаю в городе, но могут отправить в любую деревню в районе. Большинство преступлений – кражи, грабежи, хулиганства, реже сталкиваемся с изнасилованиями, убийствами. Наша задача – найти тех, кто их совершил.

Александр: Начальник уголовного розыска недавно показал мне технику, средства, которые сегодня используют в работе. Отпечатки пальцев сейчас взять – легко и быстро, есть электронные базы. Нам было далеко до них. Мы все вручную делали: эксперт под лупой сверял каждую линию. Да и я всегда носил лупу в кармане. Сейчас у оперов такой необходимости нет.

Григорий: Действительно, в некотором плане стало проще – используем технические средства, проводим спецмероприятия. Украденные мобильники, например, сегодня легче искать: если воры ими пользуются, находим в большинстве случаев. Кражи на дачах раскрываются сложнее, потому что хозяева поздно замечают пропажу. Осенью уехали, весной вернулись, а следы уничтожены, зацепиться не за что. Как десятки лет назад, так и теперь большинство противоправных действий совершается под действием алкоголя. Или ради него. Как правило, злоумышленники идут на кражи не потому, что им есть нечего, а потому, что хочется выпить.

Александр: Времена меняются, а люди – нет. Единственное, наверное, чего не было раньше, так это спайсов. Да и в целом про наркотики разговоров почти не велось. Сейчас такие дела существенно пополняют статистику. Впрочем, для сотрудника уголовного розыска важно не сколько, а как раскрыть дело. Нет права на ошибку, нельзя невиновного отправить за решетку. В моей практике был один случай. К прохожему средних лет на улице в час ночи подвалила толпа пьяных парней. Как обычно: «Дай закурить! Ах, нет?» – и принялись избивать ногами. Тот, недолго думая, достает складной ножик и попадает обидчику прямо в сердце. Смерть на месте. Правильно он поступил или нет? Что делать человеку, когда его избивают пять негодяев? Он защищался и стал убийцей. Когда я допрашивал его при аресте, пообещал: «Если правду говоришь, сидеть не будешь». Девять месяцев обвиняемый провел под следствием, в зале суда его освободили. И он первым делом побежал не домой, а ко мне в кабинет со словами: «Вы были правы». За мою практику к высшей мере наказания приговорили только одного преступника. Изнасилование и двойное убийство – месяц искали, кто это сделал. Оказалось, бывший сиделец. Увы, некоторых ни воля, ни тюрьма ничему не учат. Хотя многие, кто отбыл наказание, обиды на меня не держат, обращаются уважительно, по имени-отчеству. Ни угроз, ни оскорблений никогда не получал.

Григорий: А чего обижаться? Злоумышленники знают, что не мы их загоняем за решетку, они сами себя туда загоняют. А наше дело – чтобы в Вилейке люди могли спокойно спать и ничего не боялись. 

Мария ЗУБКОВА, "Знамя юности".


Перейти к полному списку »
В начало
Карта сайта