Программы по ПДД
Конкурс «Дорожный следопыт»



 
 
 
 




Новости / Новости, акции, мероприятия, события


31.08.2018 Славные страницы уголовного розыска Солигорска: Геннадий Романович Поволоцкий


Есть у Александра Неверова повесть «Ташкент — город хлебный». Она о том, как мальчишки, чудом уцелевшие от голода, узнают, что в Ташкенте дешёвый хлеб, и едут в Узбекистан. Увы, в 1938-ом году, когда Геннадий Поволоцкий появился на свет, на узбекскую столицу небесная манна не падала, а хлеб насущный простой рабочий люд добывал нелёгким трудом. Станочником в военном цехе завода «Ташкентсельмаш» работал и Роман Михайлович, отец Геннадия. Перед самой войной, взяв с собой нехитрые пожитки и маленького Генку, Поволоцкие переехали в Воронежскую область, где крепко вросли в землю корни предков. Не успел Роман Михайлович надышаться мирным воздухом малой Родины, как «протрубили репродукторы беду», и он, поцеловав на прощание жену Наталью Никифоровну и маленького сынишку, ушёл на войну. Ушёл, как оказалось, навсегда. В 1943-ем семья Поволоцких получила две похоронки: на главу семейства и на дедушку. Отец, шофёр кинопередвижки, погиб при взятии Брянска, дед — на Воронежском фронте.

Послевоенная деревня жила настолько бедно, что дети рады были каждой горбушке хлеба, а колхоз на заработанные трудодни платил нищенские гроши. Во многом выручала река Осередь, что несёт свои воды в Дон. Это теперь она обмелела, позарастала с берегов. А тогда рыбы да раков в Геннадиевой речке детства было полно. Ребят, таких, как и он сам, называемых «безотцовщиной», в округе собралось человек пятнадцать, и река для них означала жизнь. По многочисленным затокам бродили они с топтухой, промышляя щурят, окуньков, линьков; а то, не сводя глаз с поплавков, часами просиживали над омутом под ветвистыми ивами. Кормили и себя, и домочадцев. А река, аборигенами называемая Осередой, и впрямь хороша была. Два с половиной века на её берегах из сосен и дубов знаменитого Шипова леса по указу государя Петра строили корабли первого отечественного флота. Отсюда шли они вниз по Дону в Азовское море, приводя в трепет турок.

В память о тех временах остались лишь названия сел, расположенных по берегам Осереди: Гвазда, Пузево, Клёповка, Чернавка. Эти села основал работный люд — петровские кораблестроители. В Гвазде они изготавливали гвозди, в Клёповке — клёпки для обшивки бортов, в Пузеве делали «пуза», то есть корпуса кораблей, а в Чернавке гнали смолу.

В школу в районный центр, в Воронцовку, Геннадий ходил за пять километров. А лишь окончил десятилетку, уехал в город Новошахтинск в профессионально-техническое училище с прицелом после его окончания работать в шахте, чтобы помогать матери. Так оно и вышло: через два года он уже трудился на шахте имени Кирова, добывая стране коксующийся уголь антрацит. Работа такая — невесело улыбается Геннадий Романович — бери лопату, греби побольше, кидай подальше. Действительно, проходчик — профессия незавидная, тяжёлая и опасная. Однако мой собеседник нисколько не жалеет, что попробовал этого подземного горняцкого хлеба, хотя бы уже потому, что шахта закалила, закрепила характер, научила чувствовать плечо надёжного друга.

Шахтёров стране не хватало, и в армию забрали его на год позже положенных лет. Служил в ракетной части. После года учёбой командовал отделением, которое, кстати сказать, было лучшим в соединении. Полгода возглавлял комсомольскую организацию части, заменяя офицера, тут и в коммунистическую партию вступил. А перед самой демобилизацией его имя занесли в Почётную книгу части.

На гражданке подал документы в Воронежский университет на юридический факультет. Конкурс на юрфак, как и в других ВУЗах страны, был довольно высок. А он решил вот так — с одного маха, с ходу, без подготовки!

Вспоминает, что писал сочинение на тему «Образы коммунистов в романе Фадеева «Молодая гвардия», и шутит, мол, никого не выдал. Конечно, ведь после школы десяток лет прошло. Короче говоря, не прошёл по конкурсу, но не растерялся, и в том же году поступил на заочное отделение Воронежского института механизации сельского хозяйства. Работал в совхозе слесарем по механизации трудоёмких процессов. Молодой свой задор и энергию сполна отдавал работе, куда ездил аж за пятнадцать километров, иногда по нескольку дней на работе и ночевал, а институт оставил, не проучившись и года. Не моё это, утверждает Геннадий Романович, и мне его слова становятся понятными позже, когда речь заходит о работе Поволоцкого в уголовном розыске.

Так вот, по соседству с ним жил безногий инвалид войны по фамилии Кобтев. На фронте он был комиссаром, и однажды вынес с поля боя Героя Советского Союза Крымова, который впоследствии стал секретарём Павловского райкома партии. С соседом они часто говорили по душам, и, узнав, что Геннадий расстался с институтом, что в армии секретарствовал в комсомоле, предложил ему свою помощь.

— Один мой звонок Крымову, и ты в партийной школе, учись на здоровье, а после учёбы вон какая перспектива! Поднимайся вверх по карьерной лестнице, сам знаешь, партия — это великая сила!

 

Г.Р. Поволоцкий справа

Но говорить с Поволоцким на такую тему бесполезно было. Как это так?! Он привык всего достигать своими руками, своим умом, а чтоб вот так, по звонку, по блату! Ему даже как-то не по себе становилось от такого предложения. Нет, это не в его характере! И он напрочь отказался от помощи героя-фронтовика.

Да, чуть было не забыл, сразу после армии в УВД Воронежского облисполкома предлагали ему должность участкового. Отказался. Дескать, не хочу, мне нужны знания, образование. Но всё-таки мысль о работе во внутренних органах нередко посещала его — пожалуй, в этом не последнюю роль играли и приключенческие книги об уголовном розыске. И вызрело твёрдое решение — стать сыщиком.

В Управлении внутренних дел Воронежского облисполкома дали ему направление, и Поволоцкий поступил в Минскую специальную среднюю школу милиции. И с того дня Белоруссия стала для него второй Родиной.

 И вот школа закончена, и Геннадия Романовича направляют в город белорусских шахтёров. Со всей доброжелательностью встречает Поволоцкого начальник Солигорской милиции Я. И. Асанович, а начальник УГРО В. М. Пыжик в своём напутствии обещает всегдашнюю поддержку. А вот будущие коллеги, такие опытные аксакалы, как В. И. Мелешкевич, смотрят на вчерашнего курсанта снисходительно: мол, что с него возьмёшь, с салаги?

И вот первое дело. Серия грабежей. Подгулявших шахтёров в темных безлюдных местах чистят, что называется, по полной программе. Город невелик — в нем лишь тринадцать тысяч жителей. Окунается в дело с головой. Геннадий Романович заверяет, что милицейская школа научила старательного курсанта очень многому, в том числе и обращению с фотоаппаратом.

Короче, выходит он на трёх учащихся горно-химического техникума. Возбуждает дело. Двоих арестовывает, третьего отпускает по подписке о невыезде. Все доказательства, в том числе и фотографии, передаёт в прокуратуру. Грабители осуждены на разные сроки. В. М. Пыжик благодарит оперативника, уважением к новичку проникаются и «старички».

Как в работе, так и в учёбе, Поволоцкий на месте не останавливается. Чтобы вооружиться обширными знаниями, поступает на юридический факультет Белорусского государственного университета. Вот тут-то он уже был на высоте, не то что в Воронеже. Все вступительные экзамены сдаёт на пятёрки и, несмотря на огромный конкурс, становится студентом-заочником высшего учебного заведения республики.

Вскоре его назначают следователем. Нагрузка была очень большая — вспоминает Геннадий Романович. И рассказывает об одном очень сложном деле. Аж три преступления совершил сын директора райзаготконторы. Но у отца были обширные связи, все, как говорится, было схвачено так надёжно, что к хулигану не подступиться. Семья преступника жила настолько богато, что можно было только подивиться. А дело в том, что желающих сдать бурёнок в заготконтору было сотни, а принимали разве что десятки. Потому счастливчики рады были поделиться барышом с заготовителем, только б принял скотину. От хозяина конторы зависело и то, какой упитанностью корову принять, а это, естественно, отражалось как на кармане сдатчика, так и на кошельке заготовителя.

Последний пользовался своим правом очень ловко и корыстно. Вот и оказался Поволоцкий Дон Кихотом перед ветряными мельницами. И никто в отделе не верил, что он добьётся своего. Но Геннадий Романович был непреклонен, и задержал преступника. Прокурор Поволоцкого уважал, доверяя ему во всем, потому всегда давал санкцию на арест, а тут… А тут целых два часа знакомился с делом, занявшим 70 страниц, которые Поволоцкий собрал буквально за три дня, и санкционировать его не спешил. Не шёл на компромисс и Поволоцкий.

— Иван Макарович, если вы не дадите санкцию на арест, получу её у областного прокурора — у следователя есть такое право.

Вертелся Волчок, как «волчок», да никуда не денешься перед бескомпромиссным напором следователя. Оказалось, что и с народными заседателями суда успел установить контакт алчный заготовитель. И всё-таки, в конце концов, хулиган получил по заслугам. Ох и зауважала Поволоцкого после этого старобинская общественность! Ведь никто не верил, что закон восторжествует.

Вскорости Геннадия Романовича назначили начальником уголовного розыска, а В. М. Пыжика — заместителем начальника отдела. С Владимиром Марковичем работали они в полном взаимопонимании. Поволоцкий вспоминает одно дело того периода.

В подъезде четырёхэтажки по улице Горького был найден труп водителя комбината бытового обслуживания, отец двоих детей. Убийцы сняли с жертвы верхнюю одежду, оставив его в нижнем белье. Это преступление было раскрыто в течение суток, благодаря дружиннику, который видел ночью паренька, что крутился у подъезда. Оказалось, тот состоял на учёте в инспекции по делам несовершеннолетних и жил в неблагополучной семье. Когда подозреваемого задержали, он признался, что лишил человека жизни вместе с другом, совсем недавно вернувшимся из армии. Когда расследовали дело и вывезли преступников на место убийства, то пришлось вооружиться и взять с собой служебных собак, ибо разъярённые соседи готовы были растерзать убийц.

Г.Р. Поволоцкий второй справа

А то вдруг в районе «медвежатник» объявился. Первый сейф был вскрыт на автостанции в Красной Слободе во время обеденного перерыва. Через неделю — в мебельном магазине. Почерк тот же — некая хитрая отмычка. Ни одно, ни другое дело не было раскрыто. На некоторое время «медвежатник» залёг на дно. Засветился он уже в Большом Рожоне, на почте. Однако замок металлического ящика тут был сложнее, и оказался взломщику не по зубам. А вот отпечатки пальцев «медвежатник» оставил. Сыщики расширили географию поиска преступника, стали изучать близлежащие от Красной Слободы деревни. В поле зрения попал невзрачный мужичонка лет сорока. Прокрутили его. Подозреваемый приехал из Коми АССР, устроился в колхоз трактористом, жил без прописки у местной доярки. Ага, так он аж два раза судим! Ну и пальчики при этом сошлись. В.М. Пыжик доложил о поимке преступника в область, и все остались довольны.

А вообще работать трудно было. На солигорскую новостройку съехался люд с Урала, Донбасса, с Кольского полуострова. Среди них судимые, злостные неплательщики алиментов, а то и просто те, кого называют «перекати полем». Многих из них не устраивал честный труд, и они старались что-то урвать от жизни нечестным путём. А потому совместно с секретарём Всесоюзной комсомольской ударной стройки Владимиром Потапенко и секретарём горкома комсомола Владимиром Суевым был создан комсомольский оперативный отряд. Через сито проверок процеживали вновь прибывающих в Солигорск, контролировали молодёжные общежития. Личного состава в отделе не хватало, и Вячеслав Жук, Леонид Валуй, Рафаэль Шафигуллин, Николай Жуковец, Дмитрий Дегтярёв, Владимир Ерашов, Николай Бакунович работали за себя и «за того парня», работали, не считаясь с личным временем.

Когда Г. Р. Поволоцкий «добивал» последний курс университета, вызвали его в Управление внутренних дел, предложили возглавить отдел милиции Копыльского района. Отнекиваться стал:

— Что Вы, товарищ генерал, не готов я на эту должность. Опыта никакого, да и защита диплома на носу.

— Нет, брат, ты не лукавь, не вертись, скажи, как есть, прямо.

А что говорить, дураку ж ясно: из города да в деревню?! Правда, на этот раз отстоял своё Поволоцкий.

Ну а после учёбы Асанович, что в это время служил начальником молодеченской милиции, к себе в замы Геннадия Романовича стал перетягивать. Сначала не соглашался, а потом решил: а что? — поеду. Ведь вся служба впереди, погоны только шесть лет ношу. Отправился в УВД на согласование, а генерал ему: так и так, жалобу в ЦК на вашего солигорского зама жена настрочила, а потому возвращайся к Пыжику, пока будешь замом у него. А через полгода снова в Управление вызывают, предлагают самостоятельный участок работы.

— Нет, только не в Пуховичи!

Предлагаемый ему крупный район пересекает железнодорожная магистраль, а это, так сказать, благодатная почва для преступников; личного состава в отделе милиции не хватает, дисциплина на самом низком уровне. Кому бы ни предлагали эту должность — все отказывались. И Поволоцкий за ними следом. Спустя некоторое время его снова на ковёр в областное УВД зовут, чтобы взять в оборот. Сидит за столом генерал в окружении замов, и, по всему видать, в этот раз настроены они решительно.

— Вот что, Поволоцкий, мужичок ты крепкий да хитрый, так и на пенсию можешь со своей должности уйти. Ан нет, по-работаешь пять лет в Пуховичах, наведёшь в отделе порядок, а там, глядишь, мы тебя в Управление заберём. Так что думай, да побыстрей.

А что думать? Главное с женой посовещаться. Валентина Алексеевна для него и друг самый верный, и советчик самый достоверный. Решили ехать: в Пуховичах у супруги родня, да и служить ещё — не сравнивая — как котелку медному.

Когда заместитель начальника УВД по кадрам Кузьменков повёз его в Пуховичи, Геннадий Романович убедительно попросил первого секретаря райкома партии и председателя райисполкома помочь отделу с жильём, с выделением мест в детские сады и в трудоустройстве жён сотрудников милиции. Власти Поволоцкому пошли навстречу, и уже на первом году его службы подчинённые получили восемь квартир, а он за этот год уволил за пьянство десять человек. Скрупулёзно и дотошно вникал во все дела и вопросы, сам выезжал на происшествия, участвовал в допросах. Работал так ретиво, что за полгода подтянул ремень аж на три дырки. Вместе с надежнейшим своим замполитом Константином Труханом навели порядок, построили новое здание отдела милиции. Много, ой много усилий приложили для того, чтобы уже через два года отдел милиции Пуховичского района занял первое место по столичной области. Кроме того, за раскрываемость преступлений отделу вручили переходящий приз капитана Владимирова.

И вот ещё что: за все время его службы в должности начальника милиции на отдел не поступило ни одной жалобы от населения. Хотя не без его участия были осуждены несколько руководящих работников, после чего ЦК партии направил в Пуховичи комиссию для проверки райкома партии по работе с кадрами. Однако — и это ещё раз характеризует Геннадия Романовича как человека честного и справедливого — первый секретарь райкома никогда не держал на его обиды.

Во время учебных стрельб

Верой и правдой служил Геннадий Поволоцкий, и, конечно же, снискал уважение в Управлении. Не зря ж его назначили начальником службы охраны общественного порядка Минской области. Надо отметить и то, что за шесть лет его работы в этой должности служба постоянно была в тройке лучших по республике.

А время шло, не шло — бежало, и его рвение на работе, до предела напряжённые дни и порой бессонные ночи давали о себе знать. Нет-нет, да и подводило здоровье. Пришлось искать более спокойную работу. Он перешёл в Академию МВД Беларуси, где двенадцать лет преподавал административную деятельность органов внутренних дел на факультете повышения квалификации, слушателями которого были люди в милицейской форме со всего Советского Союза. Сразу работал преподавателем, потом старшим преподавателем, потом доцентом. И на каком бы посту ни находился, выполнял свою работу с честью и достоинством. Подтверждением тому десятки медалей и нагрудных знаков, грамот и благодарственных писем. Есть и ценный подарок от Министра внутренних дел СССР Щёлокова — это фотоаппарат «ФЭД».

Г.Р. Поволоций второй слева

 

Уйдя из органов внутренних дел на пенсию по состоянию здоровья, ещё четыре года преподавал Геннадий Романович в институте управления и предпринимательства. А потом стало предательски подскакивать давление, и врач заверила, что пора брать в руки удочку.

Да, теперь у него времени хватает не только для того, чтобы досмотреть небольшой дачный участок, но и посидеть с удочкой где-нибудь на берегу затишного пруда. А водоёмы в Пуховичском районе, где проводит лето, он знает наперечёт. А зимой книги: Бальзак, Набоков, Чехов, творчество которого он знает досконально, ибо даже в нашем с ним разговоре приводит цитату классика. Книжные полки у него не только в каждой комнате, но и на коридоре. Среди литературного разнообразия серия «Жизнь замечательных людей» — от Микеланджело до Гагарина, библиотека «Всемирной детской литературы».

Но бывает жизнь бывшему оперу и необычные сюрпризы подбрасывает. Как-то приехал он в очередной раз на дачу. Открыл дверь — в коридоре упакованные сумки стоят. Странно, никого из близких быть не должно. Насторожился! Заглянул в комнату, а там, за печкой, незнакомый верзила. И в ту же минуту вор с куском арматуры бросается на хозяина. Упредив удар и схватив арматурину за оба конца, полковник выкрутил её из рук преступника. Тот всей тяжестью навалился на Поволоцкого.

— Брось, дед, не тот возраст, не возьмёшь! — прохрипел верзила, применяя удушающий приём.

Последним усилием воли Геннадий Романович нанёс удар арматурой в затылок грабителя. Хлынула кровь, захват ослаб, этого было достаточно для того, чтобы Поволоцкий оказался сверху. Закрепив успех не очень сильным ударом в лоб противника, хозяин дачи приказал ему подняться:

— Иди вперёд, смеешь бежать — череп раскрою!

Так и вывел на улицу, где при помощи дачников связал и вызвал милицию. Осмотр показал, что в малиннике вора ждал вынесенный из комнаты телевизор. Выяснилось, грабитель наследил и в других местах. А начальник УВД В. А. Басалыга поощрил своего бывшего сотрудника за решительность и смелость.

А вот в его бытность опером в Солигорске Геннадию Романовичу записки с угрозами физической расправы подбрасывали нередко, а то и попытки нападения были. А все потому, что он никогда не оставался безразличным к любому нарушению правопорядка.

Вспоминает, как Восьмого марта собирался с женой на торжество. Как раз стоял у зеркала и завязывал галстук. Вдруг за дверью послышался сильный треск, открывает — и в то же время на него летит кусок перила с лестничного марша. Человек не из робкого десятка, он бросается за убегающим, хватает его за руку. А тот здоровый, как говорит мой собеседник, квадратный. Применив приём, Геннадий Романович валит его наземь, достаёт из кармана нападавшего документы. Посадить хулигана за решётку было проще простого. Но за него стали просить знакомые, и Поволоцкий пошёл им навстречу. Правда, тот пришёл с извинениями, и отремонтировал перила.

Однако было, что и удирать приходилось: это когда на одного налетел целый «квартет».

Заходит разговор о семье, и Геннадий Романович печально вздыхает, вспоминая свою Валю, Валентину Алексеевну, с которой жили душа в душу, и которой не стало десять лет тому назад. Золотым человеком была его суженая, ни разу не упрекнула, что иной раз сутками не было мужа дома.

— А то, бывало, завалимся всей группой поздно ночью, — рассказывает мой собеседник. — Всех обязательно к ужину, или, вернее сказать, уже к завтраку пригласит.

А познакомились они, когда курсант минской школы милиции Поволоцкий в четвертой клинической больнице лежал, гланды ему удаляли. А Валентина Алексеевна медсестрой там работала. Любовь, словно искра, вспыхнула, обоих ослепила, и уже через месяц они поженились. А говорят, скоропостижные браки недолговечны. Неправда все это, главное, чтоб чувства настоящими были. Признается Геннадий Романович и в том, что детей, по сути, воспитывала она одна. Так о себе, в принципе, может сказать каждый работник уголовного розыска.

А детей вырастили они замечательных. Сын Сергей окончил Суворовское училище, потом Высшее авиационное училище радиоэлектроники, где получил специальность оператора бортовых систем. Участвовал в боевых действиях в Чечне, но в своё время ушёл из Российской армии. Закончив Академию МВД Беларуси, перешёл в органы внутренних дел. Потом была Московская академия управления, защита кандидатской диссертации. Теперь работает заместителем Министра МВД Удмуртии, живёт в Ижевске. В 39 лет стал полковником, награждён именным оружием.

С ветеранским активом

Дочь Татьяна, золотая медалистка, лучший математик школы, окончила радиотехнический институт, финансово-экономический техникум. Заочно — Академию Министерства внутренних дел. Преподавала в Академии более двадцати лет, в 46 лет в звании подполковника вышла на пенсию, теперь преподаёт в школе программирование и информатику.

У Геннадия Романовича трое внуков. А внучка Дарья его уже и прадедушкой сделала, и в своей правнучке Варварушке он души не чает. И разве ж это не счастье?!

Вот такой наш рассказ о Геннадии Поволоцком, человеке, который родился в «хлебном» Ташкенте, но для которого наша Беларусь стала родной. Как на мой взгляд, то о человеке счастливом. И пусть его счастье продолжается как можно дольше.

Федор Гуринович, член Союза писателей Беларуси, Почетный гражданин Солигорского района.


Перейти к полному списку »
В начало
Карта сайта