Программы по ПДД
Конкурс «Дорожный следопыт»



 
 
 
 




Новости / Новости, акции, мероприятия, события


31.08.2018 Невыдуманные истории дзержинского сыщика Владимира Лобоча


У профессионала, отдавшего своему делу не один десяток лет, всегда есть, что рассказать. Особенно, если этот специалист без малого три десятилетия проработал в органах внутренних дел, да еще в уголовном розыске. О раскрытии преступлений, которые потом вошли в учебники для будущих сыщиков, о «лихих» девяностых, не прошедших и мимо Дзержинского района, о трудностях и радостях сотрудника уголовного розыска в преддверии 100-летнего юбилея этой службы рассказывает подполковник милиции в отставке, а ныне председатель Фанипольского сельского исполнительного комитета Владимир Лобоч.

– Владимир Иосифович, почему среди всего многообразия профессий Вы выбрали именно милицию?

– Наверное, это была судьба. Отслужив в воздушно-десантных войсках, в 1980 году я пришел в Дзержинский РОВД получать паспорт (в те времена при призыве на срочную военную службу паспорт изымался, а возвращался на руки после демобилизации). И тогдашний начальник паспортного стола Людмила Николаевна Сантарович, просмотрев мои документы, предложила пойти на работу в милицию. Я тогда мечтал продолжать учебу и поначалу сомневался. Но когда узнал, что есть возможность получить высшее образование по профилю будущей службы, сразу согласился. Так с легкой руки Людмилы Сантарович я попал в «органы». Сначала была Минская средняя школа милиции, а потом и Высшая школа МВД (заочно).

– С чего началась Ваша служба и как оказались в уголовном розыске?

– По распределению я пришел работать в Дзержинский РОВД, и моя служебная карьера началась с участкового инспектора милиции в Фаниполе. Тогда это был поселок городского типа с населением примерно в 4 тысячи человек. Так что, можно сказать, этот город рос у меня на глазах.

Через два года был назначен на должность старшего участкового инспектора, а в 1986 году стал старшим оперуполномоченным отделения уголовного розыска Дзержинского РОВД. Я хорошо помню, как тогдашний начальник милиции Владимир Иосифович Харламенко предложил мне эту должность. В лесном массиве вблизи д. Павелково произошло изнасилование малолетней девочки. Я как старший участковый непосредственно занимался организацией раскрытия преступления по «горячим следам», установил подозреваемого, задержал его с помощью моего коллеги, тоже участкового, Иосифа Живицкого и инспектора ИДН Дмитрия Фираго. И потом передали этого подростка следствию. Видимо, оценив мою работу в целом, начальник РОВД заявил, что видит меня в уголовном розыске. Конечно, я согласился. В итоге в Дзержинском райотделе я проработал 23 года: 4 – участковым инспектором, 7 лет – старшим оперуполномоченным уголовного розыска и 13 лет начальником криминальной милиции, первым заместителем начальника РОВД. Потом был назначен на должность руководителя столбцовской милиции, на пенсию вышел в 2010 году.

– Можете рассказать, как тогда работал уголовный розыск и о первом запомнившемся расследовании?

– Когда я пришел в ОУР, моими учителями стали руководитель криминальной милиции Валентин Федорович Патрин, начальник отдела Николай Никонович Матвеенко и опытные профессионалы Жорж Моисеевич Севзюк, Николай Константинович Каско и Евгений Федорович Разбицков. Собственно в те времена в службе уголовного розыска и было то всего четыре человека. И, несмотря на внешнюю атмосферу спокойствия в стране, работы у оперативников хватало. А вот техническое обеспечение (транспорт, средства связи), конечно, было не сравнимо с современным. Например, был один телефон на всю службу плюс еще один в дежурной части, куда можно было сообщить о происшествии. Своего транспорта не было – лишь машина в дежурке да два мотоцикла, которые раньше были закреплены за нами как за участковыми инспекторами. Но со временем, по мере роста населения района, увеличивалось число сотрудников, совершенствовалась материальная база, появились служебные автомобили и т.д. А случай?..

В 1984 году шло строительство ДСУ №40 в Фаниполе. На начальном этапе работ, когда на стройплощадке были только административно-бытовое помещение и маленькая сторожка, в один из дней люди, придя на работу, не обнаружили на месте сторожа. Зато нашли в траве окровавленную монтировку. Самостоятельные поиски человека ничего не дали, обратились в милицию. Мы начали работать и во время тщательного осмотра территории обратили внимание на 5-метровый котлован, залитый водой. Вдруг человек поскользнулся, упал в него и утонул? Тело, действительно, нашли в этой огромной яме, но обнаружили, что у погибшего проломлен череп. Речь уже однозначно шла об убийстве и сокрытии следов преступления. Кстати, тело нашли в выходной день, а в понедельник котлован должны были засыпать и выровнять площадку. В ходе расследования установили, что в административном корпусе произошла кража – кто-то снял и вынес линолеум с пола. Вскоре установили личность преступника: им оказался электрик этой же организации. Он позарился на линолеум (по тем временам достаточно ценное приобретение для дома), но, когда тащил украденный рулон, его заметил сторож. В ходе ссоры вор ударил охранника монтировкой и выбросил тело в котлован в надежде, что через день он будет засыпан и следов не найдут. Это преступление сразу же попало на контроль в УВД – я впервые на месте происшествия видел начальника областного управления. Дело было сложным из-за того, что долго не были ясны мотивы преступления. Впоследствии, кстати, этот случай стал учебным материалом для курсантов в школах милиции, на котором изучались тактика и методика раскрытия факта так называемого «неочевидного» убийства. Ведь в те времена убийства, как правило, совершались на бытовой почве: в пьяном угаре в ходе семейной ссоры кто-то схватился за нож или топор, ударил и лишил человека жизни – все очевидно. А вот факты, подобные нашему случаю, были очень редки.

– Большая часть вашей службы пришлась на годы «перестройки» и «лихие» 90-е. Насколько сложно было работать в то время?

– В это время страна очень сильно изменилась, стала меняться и психология людей, и общество в целом. В конце 80-х и на протяжении 90-х годов все больше стало происходить тех самых «неочевидных» преступлений, когда мотивы убийцы были не ясны до последнего. И удивляла жестокость и легкость, с которой преступники лишали людей жизни из мелочей – бутылки водки или даже пустой стеклотары. Были случаи, когда за неделю в Дзержинском районе произошли сразу три подобных убийства. Каждое из этих дел было раскрыто в течение суток, потому что над ними работали настоящие профессионалы: начальник розыска Виктор Новицкий, оперуполномоченные Валерий Шпиль, Сергей Батяновский, Виктор Бибик.

«Лихие» девяностые, конечно, не прошли и мимо Дзержинского района. Много совершалось угонов автомобилей, краж из гаражей. Благодаря взаимодействию с коллегами из соседних районов изобличались и задерживались преступные группы, как правило, это были «гастролеры». Хватало в 90-е годы и преступлений, подобных тем, что показывали в кино. Например, разбои и вымогательства: преступники получали информацию о более или менее зажиточном человеке, приходили к нему, звонили в дверь, а потом – утюг на живот. Были факты совершения вооруженных разбойных нападений на трассе М-1, случались и криминальные разборки со стрельбой из автоматов.

Рядовой обыватель не знал ничего обо всех этих преступлениях, поэтому и складывалось впечатление, что все гладко и спокойно. И нужно отдать должное не только сотрудникам уголовного розыска, а в целом системе органов внутренних дел, которые делали все, чтобы ощущение нормального течения жизни у обычных людей сохранялось.

– Чем, по-вашему, интересна работа в уголовном розыске и что она дала лично Вам?

– Я уверен, что работать сыщиком может далеко не каждый – это должно быть призвание. Работа розыска скрыта от глаз обывателей и каких-то лавров ожидать не приходится – наши заслуги отмечает только руководство. Но самое интересное в этой работе – ее многообразие, когда один день не похож на другой, ты постоянно открываешь для себя что-то новое, постоянно находишься в поиске и самосовершенствуешься.

Современный уголовный розыск лучше технически оснащен, обновились методики, но основа осталась прежней – нужно уметь работать с людьми. Главное – расположить человека к себе, грамотно вести беседу, казенные стандартные вопросы в нашем деле противопоказаны. Поэтому от сыщика требуется и определенная доля артистизма.

Опыт работы в розыске помогает и в деятельности председателя сельсовета, где необходимы навыки общения с людьми, знание психологии человека, мотивов его поведения, умение сглаживать острые углы в решении каких-либо проблем.

Сегодня я даже и не могу представить, в какой профессии смог бы еще реализоваться. Мне нравилась моя работа, я ей был предан и получал удовольствие от того, что приносил пользу людям. Так что, перефразируя слова из известной советской песни, могу сказать уголовный розыск «в люди вывел меня».

Беседовал Андрей ВОРОНКОВ, dzr.by


Перейти к полному списку »
В начало
Карта сайта